Федор Петров

Археологи. Рассказ одиннадцатый

Зеленый поезд виляет задом

Слепой закат догорел и замер,
И вновь худобу кляня свою
Зеленый поезд виляет задом
А я с моста на него плюю.

Ему на Север, а мне налево
И чертыхаюсь я каждый день
Что держит дома меня холера,
А может дело, а может лень…

Эти строки из песни Владимира Ланцберга я напевал, повторяя их раз за разом, после того, как проводил на Челябинском вокзале поезд на Карталы, на котором небольшой отряд пединститутской экспедиции отправился копать курган под поселком Анненское. Было начало мая 1993-го года, я учился на первом курсе университета, и какие-то, уже не помню – какие именно, студенческие дела не дали мне поехать в поле вместе с товарищами. Однако, проводив поезд и покурив на перроне, я понял совершенно точно, что не смогу вынести такой ситуации – остаться в городе когда уже пришла весна и поезд только что увез в поле отряд во главе с Владимиром Петровичем.

11

Сделав какие-то дела на скорую руку и попросту «забив» на остальные, я собрал рюкзак и на следующий вечер я сел на такой поезд до Карталов. Там ночью надо было пересесть на электричку, и вот в третьем часу утра я, не выспавшийся и замерзший, вылез из нее на станции Анненское. Электричка прогрохотала дальше, а я растерянно озирал окружающую ночь. Где-то вдалеке горел одинокий огонек. Больше ничего толком не было видно.

Единственное, что я знал, – это что мои товарищи должны остановиться в Анненском в школе, которая не работает в майские праздники, Владимир Петрович заранее договорился об этом с ее директором. Однако я ни разу не был в этом поселке, и не представлял, как он расположен относительно станции и где там находится школа, и куда мне вообще идти. На платформе, естественно, никого не было. Наконец я заметил на путях станционного рабочего, который шел с фонарем по шпалам. Махнув рукой, он обозначил мне направление на поселок, и я двинулся в указанную им сторону.

Спустя два или три часа, чрезвычайно замерзнув и переполошив всех окрестных собак, в предрассветных сумерках я наконец-то вышел к большому типовому зданию школы. Где-то в ней спали мои друзья, я твердо знал это. Во всех окнах было темно, входная дверь школы, естественно, была заперта, на мои попытки кричать и стучать никто не отозвался. Неудивительно – здание большое, где именно в нем расположись мои товарищи – не известно, да и спят они после вчерашнего приезда и первого дня работы, явно весьма крепко. На деревенской улице не было ни души – как ни рано встает деревня, но сейчас было еще раньше. Решившись, я начал пробовать окна первого этажа – одно из них оказалось заперто непрочно, мне удалось его открыть и влезть через окно в школу вместе с рюкзаком. Школьные коридоры были темны, и мои шаги гулко разносились по ним.

Наверное, больше часа я ходил по школе, пробуя открыть все встречающиеся мне двери. В открытые кабинеты я заглядывал, ожидая увидеть в каком-нибудь из них своих товарищей, спящих в спальных мешках на полу. В закрытые кабинеты стучал и кричал через двери: «Археологи! Ау!». Никто не отзывался. В итоге мне стало ясно, что школа пуста и никаких археологов в ней не наблюдается.

Не зная, что делать дальше, я зашел в какой-то кабинет, сел за стол, достал банку консервов и кусок хлеба, перекусил, положил голову на руки – и внезапно проснулся, осознав, что прошло довольно много времени. Подойдя к окну я увидел, что солнце уже встало, поселок проснулся, по улице, на которой стоит школа, ходит довольно много народу. Окно, через которое я забрался в здание, выходило на эту же самую, весьма оживленную улицу. Я вылез из него с рюкзаком за плечами, каждую секунду ожидая, что сейчас меня схватят и сдадут в милицию как совершенно очевидного вора. Однако, к счастью, никто не обратил на меня внимания.

Грустный я шел по какой-то улице Анненского. Где расположен курган который копали мои товарищи – я не знал, где он могли остановиться, если не в школе – не представлял. Анненское – крупный поселок, и было совершенно не ясно, как найти в нем несколько нужных мне человек, приехавших только вчера, о которых явно мало кто знает. Вероятно, надо было возвращаться на станцию и, как идиоту, ехать обратно в Челябинск – мой романтический порыв оказался совершенно бесплодным, зеленый поезд с пединститутской экспедицией всё-таки убежал от меня, несмотря на все попытки его догнать.

Внезапно на крыльце какого-то неказистого одноэтажного дома я увидел Шуру Ковалева, на тот момент – одиннадцатиклассника из археологического кружка Вадима Сунгурова. Он курил, с несколько недовольным видом оглядывая утренние пейзажи поселка – судя по всему, он только что проснулся. Как же я обрадовался Шуре! Уже через минуту я был в доме, где увидел давно ожидаемую картину: какая-то большая комната была заставлена вдоль стен распотрошенными рюкзаками, среди которых в творческом беспорядке стояли рейки и лопаты; в центре она была застелена «пенками» и завалена спальниками, среди которых садились и вставали, просыпаясь, мои друзья и старшие товарищи; на столе у окна громоздилась невысокая куча разных продуктов, там же стояла трехлитровая стеклянная банка с водой, уж закипавшей от вставленного в нее здоровенного кипятильника.

После бурных приветствий радостной и неожиданной встречи я, естественно, поинтересовался – почему наши археологи расположились не в школе, где я искал их полночи, а в неком здании неясного назначения. «Как же не в школе, – ответили мне, – это именно что школа, отдельное здание для младших классов; мы сразу здесь и планировали ночевать».
Совершенно определенно помню, что руководил той экспедиционной группой Владимир Петрович Костюков, в ее состав входили: Леонид Вячеславович Туфленков, Дмитрий Нелин, Вадим Сунгуров, Антон Наумов, Шура Ковалев, Максим Соломатов и одна или две девушки, имен которых моя память не сохранила. Возможно, был и еще кто-то, прошу прощения, если упустил.

За пару дней мы раскопали небольшой курган, располагавшийся за окраиной поселка. К сожалению, никакой могильной ямы в этом кургане не оказалось. Мы завершили вскрытие всех секторов кургана и уже заканчивали зачистку. В центре насыпи на уровне материковой глины обнаружилось небольшое скопление угольков – в древности здесь какое-то время жгли костер. На самом краю насыпи лежало несколько крупных кусков гранита, мы их расчистили, да так и оставили на месте.

Все были расстроены – выезд оказался неудачным. Зачистку завершили. Леонид Вячеславович и Владимир Петрович, пытаясь спасти положение, быстро и мощно делали в центре насыпи контрольный прокоп материка, рассчитывая, что, может быть, могильная яма просто не видна на этом уровне, и откроется глубже – так бывает в некоторых случаях, впрочем, наш случай был явно не из этих. Остальные участники работ сидели на бровках, курили или бродили вокруг. Получалось так, что мы раскопали не курган кочевников, как намеревались, а какое-то древнее святилище, от обрядов, совершавшихся на котором, не осталось ничего, кроме горстки угля; или кенотаф – пустую курганную насыпь, сооруженную на родовом кладбище в память о погибшем где-то на чужбине сородиче.

Внезапно Вадим Сунгуров, внимательно рассматривавший расчищенные на краю насыпи камни, спрыгнул в раскоп, схватил один из камней, оттащил его немного в сторону, схватил второй, подтащил его и приставил к первому, потом приложил ко второму камню – третий, к третьему – четвертый, затем – пятый. Крупные куски гранита, будучи правильно повернуты, идеально подходили друг к другу и складывались в какую-то длинную фигуру. «Смотрите, это фаллос, фаллос!» – восторженно закричал Вадим. Мы все столпились вокруг камней. Действительно, образовавшаяся из них фигура имела на одном своем конце характерное расширение-утолщение, была совершенно фаллической формы и имела длину более метра.

Владимир Петрович, наклонившись, перевернул верхний камень. «Да…. А фаллос-то с носом», – потрясенно проговорил кто-то из наших. На обратной стороне верхней части предмета был совершенно четко выбит нос, приглядевшись, можно было различить и другие черты лица. Перед нами было грубое скульптурное изображение человека, изготовленное около тысячи лет назад тюркскими кочевниками Великой Степи – кипчаками. Это каменное изваяние, так называемая «каменная баба», представляло собой, как это обычно и бывает, изображение древнего мужчины-воина.

Вероятно, изваяние было установлено на насыпи изученного нами святилища – возможно, древнего поминального комплекса. Однако впоследствии кто-то – возможно, враги, а может быть и родичи того, кто был высечен в камне, совершая какой-то неизвестный нам ритуал, разбили гранитную скульптуру на пять почти равных частей.

Находка получилась просто великолепной. «Каменные бабы» – фигуры древних воинов – вообще очень редко находят в последние десятилетия. Когда-то они стояли по степи в изрядных количествах и были хорошо заметны, но в конце XIX – первой половине XX века практически все они были выкорчеваны и увезены – одни в музеи, другие в частные коллекции или вообще неизвестно куда. Владимир Петрович, замечательный специалист по поздним кочевникам, сразу определил, что найденное нами изваяние относится к редкому типу и представляет большую научную ценность, в том числе – для реконструкции расселения и миграций кочевых племен, и пришел в замечательное расположение духа. Весь отряд, естественно, тоже очень обрадовался – приятно было, что мы поработали не зря.

Если бы древняя каменная скульптура сохранилась в целости, доставить ее в Челябинск стало бы настоящей проблемой. Машины у нас не было, а донести до электрички, потом перегрузить на поезд здоровенную каменную плиту было бы крайне сложно. Однако «каменная баба» была расколота на пять кусков, и каждый из этих кусков был вполне подъемным для одного человека. Куски разложили по рюкзакам самых физически крепких членов отряда, личные вещи которых взялись нести их товарищи. Так в пяти рюкзаках изваяние и доехало до археологической лаборатории пединститута.

Финальное приключение случилось у нас на подъезде к карталинскому вокзалу. Промежуток между прибытием электрички в Карталы и отправлением оттуда поезда в Челябинск был весьма невелик, кроме того, на вокзале к кассам всегда в это время стояла большая очередь и можно было просто не успеть купить билеты на поезд. Поэтому Леонид Вячеславович заранее собрал деньги на билеты и вручил их Вадиму как самому быстрому и ответственному. Его задача была первым выскочить из вагона в Карталах и сразу же бежать в кассы занимать очередь и покупать билеты.

Электричка подъезжала к Карталам ночью, многие из нас дремали на сиденьях в полупустом вагоне. Но не спал Леонид Вячеславович, он следил за временем и за станциями. На последней остановке перед карталинским вокзалом Леонид Вячеславович решил разбудить Вадима, чтобы тот успел приготовиться к выполнению своей задачи. «Вадим, вставай, Карталы скоро», – сказал он и тронул того за плечо. Вадим моментально проснулся, одним движением переместился в тамбур и выскочил из вагона, решив, что, раз его будят, значит, мы уже приехали и ему пора мчаться в кассу вокзала. Двери закрылись, электричка тронулась, Вадим остался снаружи – все это произошло буквально в течение нескольких секунд.

Оторопев, мы смотрели друг на друга. Больше всего впечатлился Леонид Вячеславович, который никак не ожидал таких последствий от своих вполне разумных действий. Электричка набрала ход. До карталинского вокзала оставалось еще несколько минут и километров, Вадим остался на какой-то сортировочной станции под Карталами, вместе с ним остались практически все наши деньги – наскрести еще раз на билеты до Челябинска не представлялось возможным.

Приехав в Карталы, мы выгрузились на перрон и остались там в некоторой растерянности. Надо было ждать Вадима, а когда он доберется до нас – челябинский поезд, скорее всего, уже уйдет.

Однако, как это ни удивительно, пропавший Вадим появился через двадцать или двадцать пять минут. Сообразив, что высадился не в том месте, он быстро побежал по рельсам вслед за электричкой, и пробежал эти несколько километров единым махом. Мы успели купить билеты на поезд, и рано утром отряд был уже в Челябинске, а все части кипчакского каменного изваяния были доставлены в лабораторию.
С праздником!
Интересные у Вас рассказы получаются)
Спасибо)
Скоро можно будет издавать отдельной книжкой!
Мне давно нравились разные археологические байки. Возможно, началось с чтения И.А.Ефремова)
Re: С праздником!
И Вас с праздником! ИМХО, нет в нем зла, пусть будет, хотя не все наши с этим согласны :-))

За отзыв спасибо большое! Попробую накропать на книжку, есть определенная концепция и идея, к чему эти рассказы должны подвести и чем надо закончить - так, чтобы были не просто байки, а осмысленная концовка. Получится или нет - поглядим, пока - пишется :-))

А экспедиционные рассказы Ефремова, конечно, великолепны - но он палеонтолог, это несколько иная специфика. Во время моего детства была популярна прекрасная книга археолога Федорова "Дневная поверхность", вот это на самом деле прекрасные археологические истории.
Re: С праздником!
Да, конечно, с рассказами ещё надо поработать. Но в целом, если подвести к опр.концепции, вполне себе интересно может выйти. Надо просто интереснее подать сам текст хотя бы, чтоб читался лучше. Но это мелочи) Начать и кончить, как говорится)

А за праздник чего особо тужиться. День защитника Отечества так и так нужен, а традиция привязана к этой дате. Скоро корни самой даты не все и помнить будут, только историки детали будут знать. А обычные люди уже привыкли, им как-то не до того, кто там постановлял.
/Кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами./ (К.Ворошилов, 1933 г.)
Re: С праздником!
Буду работать. Но литературных талантов мне Бог не дал, так что - это просто рассказы, в техническом, а не в литературном значении слова :-))

За праздник - согласен с Вами. Хотя раньше был согласен с отцом Андреем. Но теперь уже нет. ;-) Антисоветский консенсус надо рвать, хватит нам его, наелись...
...и той самой, первой части, которую привычно узрели, до обнаружения носа)
Отличная прорисовка этой каменной бабы есть, если мне память не изменяет, в написанной Петровичем статье "Анненское, погребальный комплекс", опубликованной в первом томе Энциклопедии Челябинской области. Увы, я, балда, в свое время эту статью не скопировал, а сейчас добраться до данного тома мне очень непросто - пожалуй, нигде ближе Ленинки его нету.

В интернете искал - не нашел. В общем, рано или поздно доберусь и оснащу картинкой :-)
не хватает фото ...
redwines, по-моему вообще не хватает фото баб! Каменных / не-каменных... Какой-то мужской монастырь! :)
Re: не хватает фото ...
Хм. Ну, например, вот:



;-)

Раскопки Аркаима, 1991 год, фото покрадено у Елены Курчавой :-))
От лиц не охваченных членством в ЖЖ передаю письменное сообщение:

Женя, привет!

Сейчас читаю ЖЖ Федора - интересно :)

Хотел добавить ему каммент, но он анонимов отключил.

Напиши ему от моего имени к рассказу об археологах-11, что тогда в Анненском я еще был.

А каменную бабу в виде фаллоса собрал из обломков Макс Соломатов, школьник из кружка Вадима Сунгурова.

Заранее благодарен :)

Может еще чего найду.
Жека, привет! А кто это пишет-то?? Кто в Анненском в тот год не был?
Ага. Вставил Дмитрия и Макса. Но вот насчет "фаллоса" - мне все же помнится, что это был Вадим))